Документальный фильм об И.В.Аухадееве

Истоки преображения

Аухадеев Ильяс ВаккасовичХХ век, сотрясавший мир грандиозными войнами, революциями, прорывами в космос и генную природу человека, имел чрезвычайно важное, поворотное значение в истории татарской культуры. Он стал этапом мощного духовного обновления, начавшегося с преодоления догматизма в мусульманском религиозном мировосприятии, что открыло народу доступ ко всем сферам культуры и обеспечило стремительный взлет национальной поэзии и литературы, изобразительного искусства и музыки. Татарское музыкальное искусство, на протяжении многих веков развивавшееся в русле одноголосной устной традиции, в ХХ веке проделало огромный путь от первичных жанров народной музыки до высших симфонических форм, заняв достойное место в мировой культуре.

Одним из «резонаторов» этого преображения стал Ильяс Ваккасович Аухадеев, фигура которого привлекает исключительной позитивностью, масштабностью и многогранностью. Будучи в числе первых татарских музыкантов, получивших высшее специальное образование, он проявил себя как яркий исполнитель (скрипач, симфонический и оперный дирижер), талантливый педагог и великолепный организатор. Его дирижерская деятельность способствовала расцвету симфонического искусства в республике, сыграв важную роль в подготовке слуха национальной аудитории и привлечению внимания композиторов к этому новому для татарской музыки жанру. И.В.Аухадеев внес неоценимый вклад в развитие профессионального музыкального образования в республике, возглавляя на протяжении многих лет Казанское музыкальное училище, являющееся с дореволюционных пор крупным учебным центром в России. С именем музыканта связано также становление татарского театра оперы и балета, в котором он работал в ответственный и сложный период с 1941 по 1948 год.

Ильяс Ваккасович претворял в жизнь чрезвычайно важный, правомерный импульс, направленный на гармоничное соединение самобытных народных традиций, имевших восточную ориентацию, с достижениями европейского искусства, в особенности, русской культуры. Это соединение двух различных течений являлось не только частной задачей татарского универсуума, но и глобальной целью всей мировой цивилизации, возложившей особую миссию на народы России в объединении великих полярных тенденций Востока и Запада. Согласно исследованиям современной духовной науки и культурологии именно в России сложились условия для достижения синтеза западно-восточной противоположности в грядущем третьем тысячелетии, что должно способствовать возникновению высочайшей кульминационной всемирной культуры, основанной на принципах Любви, Свободы, Равенства и Братства 1.

В этом аспекте роль и значение индивидуальности И.В.Аухадеева неизмеримо возрастает, достигая величественного масштаба. Судьба, как будто, специально уготовила ему роль объединителя двух полярных традиций, проведя его по жизни весьма необычным путем. В отличие от других деятелей культуры того времени силой обстоятельств музыкант не только получил европейское образование «высшей пробы», но и в особой полноте познал специфику национальной традиции, приобщившись как к народному искусству, так и непосредственно к культуре Востока, к которой восходит в своих истоках татарский менталитет.

Годы ученичества

И.В.Аухадеев родился 25 ноября 1904 года в деревне Новые Шашлы неподалеку от Арска. Его родители Сагди-Ваккас и Лутфи-Камал обладали исключительным природным музыкальным даром. Отец прекрасно пел и слыл в округе признанным знатоком народных песен. Мать играла на гармонике. Маленький Ильяс с раннего детства проявлял большой интерес к музыке, которая влекла его к себе гораздо больше, чем обычные детские забавы.

Аухадеев И.В. в кругу своей семьи

Ильяс Ваккасович Аухадеев с отцом Ваккасом Аухадеевичем,
матерью Лутфикамал ханум и женой Галией Кайбицкой

В 1908 году семья в поисках лучшей жизни переехала в Среднюю Азию, поселившись вначале в Ташкенте, а затем в Чимкенте. Здесь юный музыкант окунулся в колоритный восточный мир, отличавшийся от весьма аскетичного татарского быта многокрасочностью, богатством музыкальных традиций, обилием инструментов. Мальчик осваивает узбекский и казахский инструментарий, не расстается и с традиционными татарскими народными инструментами. Отец покупает Ильясу настоящую концертную гармонику, а коммивояжер Аглиулла Хабиб, обративший внимание на длинные ловкие пальцы мальчика и его тягу к музыке, дарит ему скрипку. В знак посвящения Ильяса в музыканты он напел мальчику старинную песню «Биби Гайша», запавшую в душу ребенка на всю жизнь.

                                                 О чем поет моя скрипка?
                                                 Она поет: «О как прекрасна Гайша!»
                                                 Мимолетны мгновенья счастья в жизни,
                                                 Успей сыграть свой кюй любви сполна».

После Октябрьской революции у юного музыканта появляется возможность познакомиться и с русскими народными инструментами. В 1918 году он записывается в оркестр при русско-киргизском техникуме, где играет на домре и мандолине, а в 1919 году поступает в только что открывшуюся народную консерваторию, педагогический костяк которой составили петербургские музыканты. В возрасте 15 лет он начинает профессионально овладевать скрипкой и духовыми инструментами, играет в симфоническом оркестре.

В начале 20-х годов он переезжает в Ташкент, где поступает в механический техникум. На этом настояли его родители, желавшие дать сыну техническое образование, которое могло бы обеспечить в годы разрухи и голода сколько-нибудь сносное существование. Кроме того, у татар тогда еще не было принято обучать детей музыке в профессиональных целях. И все же Ильяс не оставляет занятий на скрипке. Спустя несколько лет он начинает параллельно учиться в музыкальном техникуме, где произошла его судьбоносная встреча со сверстником и соотечественником Каюмом Байбуровым, который учился у А.А.Берлина (ученика знаменитого скрипача Л.Ауэра), также сочетая игру на скрипке с тяжелым физическим трудом.

Оба юноши решили полностью связать свою судьбу с музыкой и вслед за своим педагогом уехали в Москву, поступив в музыкальный техникум имени братьев Рубинштейн. Вскоре пути двух молодых скрипачей на длительное время расходятся. К.Байбуров остается в Москве и по окончании техникума поступает в 1929 году в консерваторию к профессору Л.М.Цейтлину (ученик Л.Ауэра), заканчивает у него аспирантуру и становится его ассистентом в консерватории и преподавателем центральной музыкальной школы, а также солистом филармонии (среди его учеников лауреаты международных конкурсов З.Шихмурзаева, А.Киселев, А.Аренков).

И.В.Аухадеев, проучившись в Москве два года, в 1926 году поступает в Ленинградскую консерваторию. В то время бывшая столица продолжала удерживать лидерство в культурной жизни молодой советской России.

Консерватория им.Н.А.Римского-Корсакова, Санкт-Петербург

В 20-е годы в Ленинграде звучала музыка всех времен от Баха до Оннегера, выступали величайшие дирижеры мира. Это – Б.Вальтер, исполнявший сочинения Чайковского и Вагнера, О.Клемперер и Г.Кнапперсбуш, дирижировавшие циклом «Все произведения Бетховена», А.Никиш, выступавший с музыкой Дебюссии, Сибелиуса, Р.Штрауса, выдающийся интерпретатор Стравинского Э.Ансерме. В северную столицу приезжали известные солисты, в частности, скрипачи Сигети с концертом №1 Прокофьева, Полякин с концертом Мендельсона. Студенты консерватории имели возможность бесплатно посещать филармонию и в связи с отсутствием грамзаписей и звуковоспроизводящей аппаратуры старались не пропускать ни одного концерта. В числе завсегдатаев был и И.В.Аухадеев, жадно впитывавший в себя великие духовные ценности европейской культуры.

Ауэр Леопольд СеменовичБлистательным был и педагогический состав консерватории, возглавлявшийся прославленным русским композитором и дирижером А.К.Глазуновым. Аухадееву посчастливилось обучаться на скрипке у профессора М.Н.Гамовецкой, одной из старейших представительниц ауэровской школы, закончившей Петербургскую консерваторию в 1889 году. В классе Гамовецкой велась углубленная работа по прогрессивной методике, разработанной великим Ауэром, давшим миру выдающихся скрипачей Я.Хейфеца, Е.Цимбалиста, М.Полякина и других. И.В.Аухадееву, довольно поздно начавшему заниматься на скрипке, пришлось приложить огромные усилия, чтобы нагнать своих сверстников и достичь уровня, соответствующего требованиям знаменитой школы. В течение пяти лет он настойчиво и скурпулезно овладевал тем, что было провозглашено в знаменитом кредо Ауэра: «Играет на скрипке великий дух, пестующий мышление, чувство и волю исполнителя, и нужно не столько тренировать пальцы, сколько учить правильно мыслить голову, от которой в конечном счете зависит исполнительская свобода. И лишь чистое сердце, преданное госпоже Музыке, может привести к подлинному овладению инструментом!»

Музыкально-теоретические дисциплины в консерватории вели светила отечественной науки, прививавшие студентам широту взглядов, глубокое знание всемирной истории теории и музыки. Это – академик Б.Асафьев, профессора И.Соллертинский, Б.Струве. Оркестровый класс вел сам А.Глазунов, считавший игру в симфоническом оркестре необходимым условием полноценного формирования музыканта-исполнителя. Общение с выдающимся композитором и дирижером оказало сильное воздействие на И.В.Аухадеева. Он начинает осваивать навыки дирижирования, изучать партитуры исполняемых сочинений. Глазунов весьма одобрительно отнесся к увлечению молодого скрипача, позволяя ему время от времени становиться за дирижерский пульт на репетициях студенческого оркестра. Высокий статный юноша с искрометным взглядом и пылким темпераментом прекрасно выглядел в роли дирижера, вселяя в учителя надежду, что «наш татарчонок» (так его называл Глазунов) станет дельным музыкантом. Внимание Глазунова к Аухадееву не было чем-то необычным. Известный дирижер А.Гаук, вспоминая период ректорства великого русского композитора, отмечал: «Надо сказать, что А.К.Глазунов в те годы всецело отдавал себя консерватории. Он знал каждого ученика, за всеми следил самым внимательным образом, не допуская отставаний и помогал не только советами, но часто поддерживал неимущих и материально. Могу смело сказать, что каждый музыкант, обучавшийся во время его директорства, чем-нибудь ему обязан и всегда с благодарностью его вспоминает»2.

Ленинград сыграл важную роль в формировании творческой индивидуальности И.В.Аухадеева, не только воспитав его эстетический вкус, но и закалив серьезными испытаниями. «Колыбель революции» раскрыла молодому музыканту наряду со своими великими культурными традициями и новые зловещие тенденции, которым ему предстояло противостоять в своей профессиональной деятельности. Во второй половине 20-х годов в Ленинграде активизировалась деятельность Российской Ассоциации Пролетарских Музыкантов (РАПМ), боровшихся с влиянием «буржуазной идеологии» в искусстве. В 1928 году после вынужденного отъезда А.Глазунова за границу в консерватории была проведена чистка от «мелкобуржуаз-ных элементов», в которую попал и И.В.Аухадеев. Одновременно он был уволен и из Дома Просвещения народов Востока, где он работал музыкальным руководителем. И хотя через некоторое время он был восстановлен на учебе и работе (после получения положительной характеристики из Чимкента), все же он успел непосредственно на себе испытать оборотную сторону и все издержки большевистского культурного строительства, став на всю жизнь противником вульгарно-материалистических взглядов на культуру.

Ленинград стал знаменательным городом для И.В.Аухадеева еще одним событием, связанным с его личной жизнью и указывающим насколько глубоко он соприкоснулся в своей духовной эволюции с русским универсуумом. При косвенном участии А.Глазунова он познакомился с семьей потомков М.И.Глинки, где нашел свою первую любовь. Этот союз оказался недолговечным. В 1931 году И.Аухадеев перенес тяжелое заболевание ревмокардитом и ему в настоятельной форме было рекомендовано сменить влажный климат Ленинграда на более умеренный. По совету друга, скрипача Х.Губайдуллина, поступившего в консерваторию из Казани, выбор пал на столицу Татарстана. Однако к такому повороту событий молодая семья оказалась не готова, и музыкант покинул Ленинград в одиночестве, не ведая о том, что от этого несостоявшегося брака позднее родится дочь. (Об этом он узнал лишь в конце своей жизни. Однажды к нему на работу пришла молодая стройная женщина, представившись пра-правнучкой Глинки и его собственной дочерью от Р.)

Довоенная Казань

Возвращение на родину сыграло судьбоносную роль в жизни И.В.Аухадеева. Музыкант окунулся в атмосферу, насыщенную бурными событиями культурного строительства в республике. Дипломированного скрипача стразу же ставят концертмейстером оркестра татарского драматического театра, в котором в то время были сосредоточены национальные музыкальные силы. Музыкальным руководителем театра и дирижером оркестра был выдающийся композитор С.Сайдашев, через которого в татарскую культуру притекали мощные импульсы духовного обновления. С его деятельностью был связан расцвет музыкальной драмы и комедии, становление симфонического искусства, которые перевернули жизнь татарского общества, придав ей светский характер.

Салих СайдашевПоявление дипломированного музыканта, прошедшего школу А.Глазунова, преобразило оркестр, поставив работу на новый, более высокий профессиональный уровень. И.В.Аухадеев становится правой рукой С.Сайдашева, взяв на себя бремя забот по формированию оркестра, занятий с оркестровыми группами, редактированию нотных партий. Именно в этот период в театре ставятся пьесы «Наемщик» Т.Гиззата и «На Кандре» К.Тинчурина, где божественная музыка С.Сайдашева становится равноправным участником драматического действия. Оркестр театра выступает также с публичными концертами татарской музыки, привлекая массового слушателя и оживляя культурную жизнь Казани. По своему уровню он сближается с городским «русским» симфоническим оркестром. Концертная деятельность И.Аухадеева в эти годы не ограничивается игрой в качестве концертмейстера оркестра С.Сайдашева. Он выступает также как солист, дебютировав в Казани знаменитым скрипичным концертом Ф.Мендельсона, который исполнялся им с городским оркестром под управлением А.Литвинова и С.Сайдашева.

Работа в театре счастливо свела скрипача с ведущей актрисой и замечательной певицей Галией Кайбицкой, ставшей его верной спутницей по жизни и соединившей музыканта духовными нитями с кругами прогрессивной татарской интеллигенции. Это была исключительно гармоничная, красивая, отмеченная провидением пара, которая объединила двух близких по духу и дарованию могикан, излучающих свет и доброту.

Ильяс Ваккасович Аухадеев с женой Галией Кайбицкой

Актриса происходила из знаменитого рода священнослужителей–прогрессистов. Ее отец Мутыгулла Тухватуллин был другом отца легендарного Г.Тукая. Последний, будучи сиротой, воспитывался в семье Г.Кайбицкой, обучаясь в их медресе «Мутыгия». С Тукаем был непосредственно знаком и Сайдашев, который с большим пиететом относился как к самому поэту, так и к роду Кайбицких–Тухватуллиных. По случаю бракосочетания молодых он уступил им свою просторную квартиру, которая на долгие годы стала местом встреч татарской культурной элиты. Здесь в свободные от спектаклей вечера часто звучала музыка: Г.Кайбицкая пела, И.Аухадеев играл на скрипке, С.Сайдашев аккомпанировал им на фортепиано. А среди слушателей неизменно был их сосед по дому Карим Тинчурин.

Неуемная натура Ильяса Ваккасовича не замыкалась лишь в исполнительской деятельности. В 1931 году он поступает на педагогическую работу в Восточный техникум искусств, а спустя некоторое время по рекомендации бывшего директора этого учебного заведения, именитого дирижера и скрипача А.Литвинова назначается заведующим музыкального отделения. После реорганизации техникума в 1934 году и вычленения самостоятельного музыкального училища И.Аухадеев становится его директором. В начале 30-х годов это учебное заведение, ослабленное деятельностью РАПМ, переживало далеко не лучшие свои времена. Аухадееву пришлось восстанавливать сильно подорванные основы жизнедеятельности училища и прежде всего поменять направление работы в сторону профессионализации обучения, очистив учебный процесс от излишней идеологизации и пролеткультовских перегибов. В то время музыкальное отделение ютилось в небольшом флигеле здания, которое некогда принадлежало училищу. И только беззаветная преданность музыке, принципиальность и напористость И.В.Аухадеева позволили вернуть, а точнее отвоевать прежнее помещение, обеспечив на долгие годы материальную базу для развития музыкального искусства в республике.

Стиль работы нового директора во многом напоминал глазуновские традиции. Полностью отдавая себя училищу, он пестовал буквально каждого учащегося, помогал нуждающимся, раздавая собственную зарплату. И.В.Аухадеев выработал для себя правило присутствовать на всех экзаменах по специальности и на концертах. В своем кабинете над столом, где было принято вывешивать портреты вождей, он повесил портрет Л.Ауэра, подаренный училищу знаменитым скрипачом, когда тот до революции приезжал в Казань с концертами. Верные нравственные и эстетические ориентации помогли новому директору сформировать прекрасный педагогический коллектив и подобрать себе чудесного помощника в лице заведующего учебной частью М.А.Пятницкой, воспитанницы выдающейся русской пианистки А.Н.Есиповой (долгое время выступавшей в ансамбле с Л.Ауэром).

Преподаватели и студенты Казанского музыкального колледжа: М.А.Пятницкая, И.В.Аухадеев, Р.Л.Поляков, Ю.В.Виноградов и другие

Преподаватели и студенты училища.
В среднем ряду: М.Пятницкая, И.Аухадеев, Р.Поляков, Ю.Виноградов

Реорганизацию училища И.В.Аухадеев начал с того, что вновь открыл и упорядочил деятельность общеобразовательного и исполнительских отделений, включая оркестровый, вокальный, фортепианный отделы, ликвидированные рапмовцами. Костяк педагогического коллектива составили опытные дипломированные музыканты, получившие образование у выдающихся мастеров. В частности, отделение сольного пения возглавила известная певица, солистка ведущих театров страны Е.Г.Ковелькова, выступавшая вместе с Шаляпиным и воспитавшая целую плеяду талантливых певцов, в их числе профессора З.Г.Хисматуллину. Заведующим отделения духовых инструментов стал один из лучших воспитанников профессора Московской консерватории В.Н.Цыбина (ученик А.Глазунова) Л.М.Шлеймович, создавший казанскую флейтовую школу (среди учеников лауреат международного конкурса Н.Зайдель). К работе на струнном отделе были привлечены опытные педагоги Д.Е.Френкин, Р.Л.Поляков (ученики И.Халитов, А.Монасыпов, И.Хайрутдинов), а также молодой виолончелист выпускник Ленинградской консерватории В.П.Варшавский (ученики профессор А.Хайрутдинов, артист Большого театра СССР Г.Шапошников).

Педагогический коллекив Казанского музыкального колледжа, 1930 е годы

Педагогический коллектив, 1930-е годы

Сам И.В.Аухадеев, преподававший скрипку (среди учеников Э.Бакиров, Р.Бренинг) возглавил оркестровый класс. Возрождая традиции своего предшественника А.Литвинова и используя оставленную им богатейшую библиотеку симфонических сочинений, И.В.Аухадеев в скором времени создает хороший дееспособный коллектив, который выступает с публичными концертами, сопровождает оперные спектакли, которые вновь начинают ставиться в училище усилиями Е.Г.Ковельковой. Появление симфонического оркестра способствовало привлечению в училище талантливой молодежи, в том числе и национальных кадров. Дирижер проявляет необычайную чуткость к абитуриентам из сельских районов, из городской самодеятельности, не отпугивая их от профессионального искусства, но помогая им найти свое место в музыке и осуществить правильный выбор инструмента.

Именно благодаря заинтересованному участию И.В.Аухадеева многие учащиеся стали известными музыкантами. В частности, по его инициативе связал свою судьбу с виолончелью профессор А.Хайрутдинов, поступавший в училище как гармонист. Директор прозорливо предугадал также будущее учащегося Н.Неклюдова, ставшего впоследствии лауреатом международного конкурса, солистом оркестра Московской филармонии. Этот видный музыкант в письме к И.В.Аухадееву (от 15.11.1964) писал: «Я с удовольствием и благодарностью вспоминаю время, когда учился в Вашем училище. Да что говорить! Ведь фаготистом я стал только благодаря Вашему вмешательству в мою судьбу. Я очень хорошо помню приемную комиссию, которую Вы возглавляли в конце августа 1937 года, когда я поступил в училище и просился на флейту. И Вы подошли ко мне, осмотрели меня с ног до головы, попросили показать руки, а затем предложили учиться на фаготе… Я согласился, и вот результат!».

Важным начинанием И.В.Аухадеева было создание в училище творческой теоретико-композиторской группы, которую возглавил выпускник Ленинградской консерватории Ю.В.Виноградов, внесший большой вклад в развитие казанской композиторской школы. Он воспитал не одно поколение татарских композиторов. Среди его первых учеников были Х.Валиуллин, Э.Бакиров, Х.Абдульменов, И.Шамсутдинов, оставившие заметный след в истории татарской музыки. В творческую группу Ю.В.Виноградова входили также музыковеды, в числе которых были учащиеся, ставшие видными учеными, в частности, доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории С.Григорьев. (В те же годы училище закончила пианистка Н.Николаева, ставшая также доктором искусствоведения, профессором МОЛГК).

С открытием нового отделения неизмеримо возрос интерес к композиторскому творчеству со стороны учащихся других отделений. В годы учебы в училище свои первые опыты сочинительства предпринимает А.Монасыпов, учившийся как виолончелист. Таким же путем пришла в композицию С.Губайдуллина, занимавшаяся в училище в классе фортепиано. И далеко не случайно, что именно в Казани прошли годы ученичества этого выдающегося музыканта, снискавшего мировую известность как одного из ведущих реформаторов современного музыкального искусства. Ильяс Ваккасович хорошо знал С.Губайдуллину, и не только по училищу. Дочь И.В.Аухадеева Рушана училась вместе с Соней в музыкальной школе у одного педагога Е.П.Леонтьевой. И.В.Аухадеев преподавал в той же школе, где учились обе девочки (тогда у него в оркестровом классе занималась и И.Бочкова, ставшая впоследствии лауреатом международных конкурсов, профессором Московской консерватории). Ильяс Ваккасович присутствовал у них на занятиях, а летом отправлял их вместе в пионерский лагерь, где Соня на правах старшего присматривала за Рушаной, также как и И.В.Аухадеев курировал будущего композитора.

Деятельность директора училища опосредованным образом отразилась на формировании творческой индивидуальности С.Губайдуллиной. С одной стороны, это было связано с кругом музыкальных привязанностей, которые совпадали у двух музыкантов. Ильяс Ваккасович был неутомимым и последовательным пропагандистом творчества С.Сайдашева, музыка которого исполнялась И.В.Аухадеевым по радио и на концертах. Им же она внедрялась в учебные программы училища. И именно С.Сайдашев стал учителем будущего корифея мировой музыки. Как вспоминает С.Губайдуллина, С.Сайдашев никогда не преподавал, но своим творчеством, которое она знала наизусть, оказал на нее неизгладимое впечатление, проторив ей путь в композицию (см. Книгу отзывов музея С.Сайдашева). С другой стороны, И.В.Аухадееву удалось создать во вверенном ему учебном заведении особую уникальную обстановку, которая способствовала интенсивному творческому росту учащихся и в значительной мере нивелировала то отрицательное, что несла за собой господствовавшая тогда большевистская идеология.

Выпуск 1948 года: Б.Евлампиев, В.Захарова, Э.Браун, С.Губайдулина,Н.Вейс

Выпускники фортепианного отделения 1948-1949 учебного года:
Б.Евлампиев, В.Захарченко, Э.Браун, С.Губайдулина, Н.Вейс

В своей деятельности директор умело противостоял негативной тенденции к тотальному превращению людей в обезличенные массы, лишенные индивидуального «Я». Он стремился к тому, чтобы каждый учащийся чувствовал себя личностью, имеющей право голоса, право на собственные музыкальные пристрастия, каковые со всей очевидностью зрели и в душе юной С.Губайдуллиной.

В этом отношении директору приходилось выдерживать серьезный натиск со стороны партийных органов и НКВД. Он прикрывал педагогов, знакомивших учащихся с запретной музыкой великих реформаторов ХХ столетия. Он не преследовал учащихся, работавших в церковных хорах (и это в период воинствующего атеизма!) или увлекающихся джазом, что было также предосудительным в учебных заведениях. Примечательно, что он сам не любил и не пропагандировал джаз, считая, что «от саксофона до финского ножа – один шаг», но при этом не преследовал и не отчислял учащихся, игравших в джаз–ансамблях. Позднее в своей статье «Пусть сильнее звучит симфония», опубликованной в газете «Советская Татария» (08.06.1963) в ответ на полемическую заметку «Джаз-вопли» В.Фраучи, он писал: «Не нужно изгонять из нашего быта джаз. Только, мне кажется, …уж если эстрадная музыка – искусство, то к нему также необходимо предъявлять самые высокие требования».

За свою принципиальную позицию в 30-е годы ему приходилось расплачиваться сполна. Его нередко вызывали в органы госбезопасности и, бывало, избивали, безуспешно пытаясь сфабриковать донос на членов вверенного ему коллектива. Однако дальше этого дело не шло. И.В.Аухадеев имел безупречную репутацию, был народным депутатом (с 1935 года) и пользовался большим уважением как в правительственных кругах, так и среди татарской интеллигенции.

Не всегда гладко складывались отношения директора с отделом общеобразовательных дисциплин, где время от времени появлялись преподаватели, которые руководствовались в своей работе исключительно партийными установками, ставя во главу угла политическую лояльность, а не музыкальную одаренность учащихся. Возможно, в этой связи И.В.Аухадеев большое внимание уделял студенческим организациям, стремясь, чтобы их возглавляли наиболее достойные и уважаемые учащиеся. Благодаря этому в училище существовал определенный противовес консервативному партийному звену, что позволило в годы репрессий уцелеть многим педагогам, в том числе и самому директору, который после одного из очередных разбирательств в карательных органах был уволен, но затем в результате активной поддержки молодежных организаций был восстановлен на работе.

Деятельность И.В.Аухадеева на посту директора училища в 30-е годы принесла заметные плоды и была отмечена правительственными наградами (заслуженный деятель искусств ТАССР – 1939, медаль «За трудовую доблесть» – 1940). Вверенное ему учебное заведение вновь заняло свое место в ряду ведущих училищ страны, что позволило говорить о наличии в Казани базы для открытия консерватории. Одним из деятельных сторонников этой идеи был сам Ильяс Ваккасович, обращавшийся с письмами в разные инстанции и нашедший союзников со стороны руководства республики и композиторской организации, сформированной в 1939 году после упразднения РАПМ. Однако события начала 40-х годов внесли существенные коррективы в планы И.В.Аухадеева.

Аккорд преобразований:
опера, симфония и центральное звено образования

В связи с намеченной на 1941 год Декадой татарского искусства в Москве И.В.Аухадеева переводят директором и главным дирижером оперного театра, видя в нем не только талантливого, но и опытного организатора, доказавшего свою состоятельность в работе КМУ. Очевидно, принималось во внимание и то, что он был одним из инициаторов открытия театра, о необходимости которого он писал еще в 1935 году в статье «Создать оперу в Казани» (Красная Татария от 03.01.1035). Это событие состоялось в 1939 году, и теперь спустя всего лишь год с небольшим театр представлял собой еще весьма несовершенный новорожденный организм, нуждающийся в существенном укреплении всех его составляющих, включая оперную и балетную труппы, а также оркестр. На долю нового директора выпадает огромная задача по подготовке к предстоящим ответственным выступлениям в столице. Формируя оркестр, И.В.Аухадеев приглашает в качестве концертмейстера своего давнего знакомого К.А.Байбурова, который становится также педагогом училища и ДМШ ¹ 1. Вместе с К.А.Байбуровым из Москвы приезжает ряд опытных оркестрантов, что позволяет И.В.Аухадееву преобразить оркестр и придать ему великолепное стройное звучание. Артисты театра и слушатели тех лет в своих воспоминаниях отмечают необычайно высокий уровень музыкального сопровождения спектаклей, потрясающие по своей красоте и выразительности скрипичные соло в исполнении К.А.Байбурова.

И.В.Аухадееву удалось также в короткий срок привести в порядок балетную и оперную труппы, найти талантливых постановщиков и приступить к работе над спектаклями. К декаде готовилось несколько разноплановых постановок: опера «Алтынчеч» Н.Жиганова (дирижер Д.Садрижиганов), балет «Шурале» Ф.Яруллина и музыкальная комедия «Башмачки» Дж.Файзи (дирижер И.Аухадеев). Все три спектакля, два из которых были поставлены при непосредственном участии И.В.Аухадеева, стали поистине эпохальными явлениями в татарской культуре. Они составили золотой фонд национального сценического искусства и уже более полувека занимают достойное место в репертуаре театра. Работая в оперном театре с 1941 по 1948 год, И.В.Аухадеев дирижировал многими спектаклями, в том числе сочинениями классического репертуара, такими как «Евгений Онегин», «Царская невеста», «Риголетто», «Травиата». И все же основная его заслуга видится прежде всего в том, что он стремился приблизить к театру татарского слушателя.

В те времена в обществе было немало споров о том, нужна ли вообще опера татарскому искусству. Этот жанр воспринимался как порождение церковной традиции, чуждой мусульманскому миру. Высказывалось мнение, что для восточного миросозерцания ближе не классическая опера, а многоплановое действо, в котором перемежаются речь, пение, танцы, коллективные игры, наподобие народных празднеств. Из истории музыки И.В.Аухадеев знал, что подобный жанр зингшпиля имелся и в европейском искусстве, явившись переходным к опере. И он стремился к тому, чтобы в репертуаре театра были спектакли такого рода. В этом отношении очень удачной его находкой стала опера «Аршин мал алан» У.Гаджибекова, представляющая собой ярчайший образец восточной классики. Близкой по духу народному искусству явилась и поставленная И.В.Аухадеевым комедия «Башмачки» Дж.Файзи. Она продолжала традиции музыкальных спектаклей С.Сайдашева и пользовалась большой популярностью у татарских слушателей. Наряду с этим он содействовал и развитию национальной оперы. Ему принадлежала инициатива осуществления заказов на оперы («Фарида» М.Юдина, «Зульхабира» М.Музафарова). Всего же при нем появилось десять спектаклей с национальной тематикой.

В 1948 году И.В.Аухадеев вновь возвращается в свое родное училище в качестве директора, пережив до этого ряд трудных испытаний. В середине 40-х годов ему пришлось покинуть пост директора и главного дирижера театра, оставшись просто дирижером. А в 1945 году, когда была открыта казанская консерватория, ему не нашлось в ней места. Историческая необходимость неумолимо подталкивала музыканта вновь взяться за среднее звено системы музыкального образования, где решалось будущее развития татарской культуры. Переход И.В.Аухадеева в училище совпал по времени с появлением одиозного партийного постановления (1948), направленного против прогрессивных тенденций в советской музыке и осуждающего творчество ее выдающихся представителей – Шостаковича и Прокофьева. Партийная машина разворачивала новый виток борьбы со свободомыслием и становлением индивидуального и национального самосознания. В этих условиях высокий авторитет И.В.Аухадеева, его верность идеалам высокого искусства сыграли решающую роль в воспитании молодого поколения музыкантов, которым предстояло выстоять и победить в противоборстве с авторитаризмом.

Педагоги и выпускники Казанского музыкального училища, 1939 г.

Педагоги и выпускники 1939 года.
Первый ряд: В.П.Варшавский (второй слева), Д.Е.Френкин, И.В.Аухадеев, Р.Л.Поляков, виолончелист В.И.Грекулов

В 50-е годы И.В.Аухадеев привлек в училище лучшие педагогические силы, укомплектовав отделы талантливыми выпускниками Московской, Ленинградской и Казанской консерваторий. Большое внимание он уделил воспитанию национальных кадров, подготовив множество талантливых исполнителей, композиторов, музыковедов. Он нашел подход к проблеме обучения народных певцов, подарив татарской культуре уникальные дарования, такие как И.Шакиров, А.Афзалова, В.Гизатуллина, Р.Ильясов, которые благодаря его личному участию стали профессиональными музыкантами, во многом определившими направление развития певческой культуры в республике. Особую роль И.В.Аухадеев сыграл в судьбе Ильгама Шакирова, который приехал в Казань из сельской глубинки. В консерватории, куда обратился за консультацией молодой певец, «проглядели» его талант. Ему посоветовали вернуться в самодеятельность и отказали в приеме, сославшись на то, что вступительные экзамены уже прошли. По счастливой случайности певец зашел в училище к И.В.Аухадееву, который разглядел в скромном деревенском пареньке уникальный талант и изыскал возможность принять его, объявив дополнительный набор и тем самым сохранив для искусства певца, ставшего национальной легендой.

Совсем иначе обстояло дело с Альфией Афзаловой, которую официально направили на учебу в училище из ансамбля песни и танца ТАССР, не посоветовавшись с дирекцией учебного заведения. Певица, проучившись в училище по целевому направлению около года, неожиданно начала терять голос. Тогда ее пригласил к себе И.В.Аухадеев и сказал, что у нее большой самобытный талант и она сможет стать прекрасной певицей и актрисой, но для этого ей нужно идти не академической стезей, а поступить в эстрадную студию. Этот совет помог А.Афзаловой найти свой путь в искусстве, став звездой татарской эстрады.

После возвращения И.В.Аухадеева в училище вновь укрепилась теоретико-композиторская группа, которая пополнилась рядом талантливых учащихся и постепенно переросла в самостоятельный отдел. Ильяс Ваккасович одно время сам увлекался композицией, сочинял песни, инструментальные пьесы и всячески поддерживал молодежь, имевшую творческие наклонности. Не без его участия нашли свое место в искусстве Б.Мулюков, Р.Еникеев и Р.Белялов, стоявшие перед выбором быть ли им исполнителями или композиторами. И.В.Аухадеев проявил внимание к судьбе брата известного композитора Ф.Яруллина – Мирсаида, который пришел поступать в училище, когда приемные экзамены были уже закончены. И директор, принимая во внимание наследственный дар этой незаурядной композиторской династии, организовал для юного музыканта дополнительные экзамены.

Я.М.Гиршман и И.В.Аухадеев

Я.М.Гиршман и И.В.Аухадеев

И.В.Аухадееву во многом обязан и Ф.Ахметов, который, не имея начального музыкального образования, при содействии директора был сперва зачислен на исполнительское отделение, а затем в связи с болезнью ног был сориентирован на композицию. В результате в 50-е годы в училище сформировалась плеяда перспективных композиторов, которым удалось проделать подлинную революцию в татарской музыке, вывести ее на новые рубежи, расширив стилевые горизонты за счет привлечения современных средств письма и, что не менее важно, поставить заслон отживавшему свой век авторитаризму в деятельности союза композиторов республики и покончить с пресловутым принципом партийности искусства в татарской музыке.

Примечательно, что зерна правдолюбия и свободомыслия закладывались именно И.В.Аухадеевым. И хотя он никогда и никого не побуждал к этому специально. все же его личный пример, широта души способствовали утверждению духа справедливости и независимости в училище. Последнее наглядно проявлялось на студенческих вечерах и их неотъемлемой части – «капустниках», на которые стремилась попасть молодежь со всей Казани. Здесь царило не только веселье, но и подлинное горенье душ. Вся атмосфера вечеров была пронизана особым настроением, не оставлявшим места мертвящей софистике партократов, чопорности, ханжеству и другим людским порокам, свойственным тому времени. Вместе с учащимися весело смеялся и директор, поощряя тем самым своих питомцев к искреннему самовыражению.

Можно было бы привести немало примеров, свидетельствующих о человечности, внутренней порядочности, справедливости Ильяса Ваккасовича. И, пожалуй, весьма показательным в этом отношении был случай с учащимся Рауфом Аббасовым. Он происходил из семьи известных татарских певцов Азата Аббасова и Венеры Шариповой и имел недюжинные вокальные способности, но, поступив в училище, никак не мог расстаться с детством и учился спустя рукава. Педагоги не баловали его, но напротив, пытаясь подстегнуть, относились к нему с повышенной строгостью. В результате, по итогам одной из сессии он оказался не аттестован по всем предметам. На педсовете весь коллектив категорически высказался за отчисление Аббасова. К этому же склонялся и директор, который исчерпал все доступные меры, пытаясь урезонить учащегося. Казалось бы, вопрос был полностью решен. Но тут И.В.Аухадеев в своем выступлении чисто по-человечески поделился некоторыми сомнениями, заметив, что впервые на своем веку услышал пятнадцатилетнего мальчика, поющего настоящим басом. Это вдруг отрезвило всех, и судьба юного певца, к счастью, решилась положительно. Вскоре Р.Аббасов поступил в Московскую консерваторию, став лауреатом международного конкурса.

Особой заботой И.Аухадеева в послевоенные годы было возрождение симфонического оркестра в училище, а также создание профессионального оркестра при филармонии. С этой целью он сдает в 1949 году (экстерном) экзамен в Ленинградской консерватории и получает диплом дирижера симфонического оркестра. После этого он разворачивает бурную организационную деятельность и создает профессиональный коллектив, который утверждается правительственным постановлением. Главным дирижером и художественным руководителем назначается И.В.Аухадеев, вторым дирижером становится И.Э.Шерман, блистательный музыкант и близкий друг И.В.Аухадеева со времен учебы в Ленинграде.

Афиши концертов Симфонического оркестра. Дирижер И.В.АухадеевФилармонический оркестр дебютирует в 1951 году исполнением крупных монографических концертов. И.В.Аухадеев дирижирует программой из произведений Бетховена. Это – увертюры «Эгмонт», «Прометей», «Кориолан», а также одно из ярчайших произведений выдающегося немецкого симфониста – фортепианный концерт ¹ 4 (солист Лукомский). Под руководством И.Э.Шермана звучат шедевры русской классики: Пятая и Шестая симфонии П.Чайковского. Оба дирижера по очереди исполняют программы из произведений композиторов Татарстана С.Сайдашева, М.Музафарова, Н.Жиганова, Р.Яхина, А.Лемана. Затем следуют еженедельные концерты зарубежной, русской, советской музыки. С оркестром играют замечательные солисты: скрипач Ю.Ситковецкий, пианисты А.Гинзбург, Р.Яхин и другие.

Появление профессионального оркестра, регулярно выступающего с концертами, необычайно оживило музыкальную жизнь Казани. Огромные выразительные возможности симфонического оркестра, плакатная яркость, масштабность музыкальных полотен привлекли внимание массового слушателя, испытавшего радость приобщения к великим творениям мировой музыки. Деятельность  оркестра стимулировала творчество композиторов Татарстана в этой области, способствовав появлению замечательных творений, вошедших в сокровищницу национальной музыки.

К сожалению, интенсивность выступлений оркестра к середине 50-х годов начинает ослабевать. Возникают проблемы с финансированием, ощущается нехватка квалифицированных музыкантов, которые в первую очередь направляются в оперный театр, в консерваторию и лишь как совместители попадают в оркестр. Однако главной причиной угасания деятельности оркестра все же было отсутствие в Казани концертного зала, приспособленного для выступления коллектива. Большинство концертных площадок не вмещало симфонического оркестра. Единственная просторная сцена в Казани была в оперном театре, где оркестр И.В.Аухадеева давал концерты в дни, свободные от спектаклей. Это существенно усложняло работу коллектива, который вынужден был к концу 50-х годов перейти к разовым выступлениям. На один из таких концертов в качестве гастролера был приглашен известный дирижер Натан Рахлин. Он блестяще провел концерт и позднее стал руководителем оркестра, когда тот получил государственный статус. Последнее счастливо совпало по времени с открытием Большого зала консерватории (1967), решившим проблему концертной площадки для оркестра и обеспечившим будущее коллективу.

И на этот раз, как в случае с открытием консерватории, в оркестре не нашлось места его вдохновителю. Судьба прочно спаяла И.В.Аухадеева с училищем. В 50-60-е годы на его плечи ложится грандиозная задача подготовки кадров для детских музыкальных школ республики, которая начинает превращаться в крупный нефтяной и индустриальный регион России. Благодаря активной деятельности директора и вверенного ему коллектива в этот период а Татарстане было открыто 36 новых школ (из них 5 в Казани), педагогический костяк которых составили выпускники училища. Таким образом в республике возникла разветвленная сеть ДМШ, охватывающая все промышленные и сельские районы, включая города Альметьевск, Нижнекамск, Набережные Челны, где появление школ подготовило почву для открытия музыкальных училищ.

Все это существенно расширило доступ широких масс к музыкальному воспитанию и создало солидную базу для работы Казанской консерватории, которая в скором времени выдвинулась в число передовых ВУЗов России. Следует отметить, что училище вплоть до середины 60-х годов, когда начали появляться первые выпускники специальной школы-десятилетки при консерватории, было основным поставщиком абитуриентов для этого ВУЗа. Невзирая на то, что по закону лишь 5% выпускников получали разрешение на поступление в консерватории, И.В.Аухадеев исключительно гибко регулировал вопрос с распределением выпускников, учитывая их склонности и изыскивая самые невероятные возможности для направления способных учащихся в Казанскую консерваторию, а также столичные ВУЗы.

В 50-60-е годы И.В.Аухадеев, как прежде, много сил отдает симфоническому оркестру училища. Его молодежный коллектив в тот период представлял собой мобильный профессиональный коллектив, который давал публичные концерты, еженедельно (обычно по воскресеньям) выступая в Казани и близлежащих населенных пунктах. Это были не одноразовые, спорадические концерты, но регулярные абонементные циклы, знакомящие слушателей с сокровищницей мировой симфонической музыки. Такие циклы концертов проводились для студентов различных ВУЗов, включая университет, авиационный, медицинский, сельскохозяйственный и финансово-экономический институты. Кроме того, оркестр регулярно выступал в районных дворцах культуры, в воинских частях, на заводах, ведя большую просветительскую работу.

Репертуар оркестра поражал слушателей своим разнообразием и включал в себя сочинения великих русских и зарубежных симфонистов, а также лучшие произведения татарских композиторов. Оркестр часто исполнял «Пассакалью» Генделя, популярную «Ночную серенаду» Моцарта, его знаменитую сороковую симфонию, сочинения Бетховена, в том числе его «Героическую» симфонию, увертюры «Эгмонт», «Прометей», струнную серенаду и симфонии Чайковского, увертюру к опере «Руслан и Людмила» Глинки, Неоконченную симфонию Шуберта, сюиту «Пер Гюнт» Грига, симфонию Калинникова и др.

В репертуаре оркестра было множество аккомпанементов. Это – фортепианные концерты Моцарта, Бетховена, Листа, Шопена, Чайковского, скрипичные концерты Баха, Моцарта, Чайковского, Мендельсона, известные виолончельные сочинения Чайковского (Рококо, Пеццо-каприччиозо), Шумана и др. Ильяс Ваккасович любил аккомпанировать солистам и делал это с большим тактом и мастерством. Не случайно с училищным оркестром выступали выдающиеся советские артисты Д.Ойстрах, В.Пикайзен, Н.Школьникова, И.Бочкова, М.Яшвили, а также ведущие казанские музыканты. Из национальной музыки И.В.Аухадеев отдавал предпочтение увертюре к драме «Потухшие звезды» и сюите из драмы «Наемщик» С.Сайдашева, Сюите на народные темы Н.Жиганова, увертюрам и скрипичным концертам М.Музафарова, фортепианному концерту Р.Яхина. Кроме того, он часто включал в концерты шедевры татарской вокальной музыки, арии из опер, романсы.

Как дирижер И.В.Аухадеев привлекал особой одухотворенностью выражения. Чутко проникая в художественно-образный строй музыки, он стремился прежде всего выявить в ней живое эмоциональное начало. Благодаря этому любое сочинение, за которое он брался, обретало яркую выразительность, полнокровность и большой эмоциональный диапазон, простиравшийся от тонких лирических излияний чувств до бурных захватывающих кульминаций. И.В.Аухадеев не обладал изощренной дирижерской техникой, однако, его жест всегда отличался ясностью, определенностью, волевой наполненностью и не позволял оркестру «дрейфовать» как ему заблагорассудится.

Симфонический оркестр Казанского музыкального училища, 1950-е годы. Дирижер И.В.Аухадеев

Симфонический оркестр училища, 1950-е годы.
Дирижер И.В.Аухадеев. Солисты М.Владимирский и Н.Брауде.

Дирижер не акцентировал внимания учащихся на жестикуляции, но стремился найти путь к оркестрантам, как и к слушателям, изливая из себя сильнейший внутренний импульс самозабвенной любви к исполняемой музыке. И людские сердца откликались на это искреннее глубокое чувство, отвечая ему горячей взаимностью. Поэтому каждый концерт И.В.Аухадеева запечатлевался в человеческих душах как незабываемое явление. В частности, в рецензии, озаглавленной «Концерт оркестра» (Советская Татария), известный музыковед Я.М.Гиршман писал: «Концерты симфонического оркестра Казанского музыкального училища под руководством народного артиста ТАССР И.Аухадеева давно уже стали неотъемлемой частью концертного сезона. Выступления этого юношеского коллектива отличаются разнообразием программ и постоянно привлекают широкие круги любительской музыки. Особенно показательным и интересным был концерт, состоявшийся в Актовом зале Университета. Два концерта для фортепиано с оркестром Листа и Итальянское каприччио Чайковского – произведения, требующие от исполнителей большой художественной зрелости и высокого виртуозного мастерства…

Концерт прошел прекрасно. В зале царила приподнятая праздничная атмосфера. Вдохновение и творческий подъем исполнителей передались слушателям и чудесная, полная эмоционального накала, ярких красок, света и радости музыка Листа и Чайковского воспринималась с захватывающим волнением и переживанием».

Работа с оркестром учащихся требовала от дирижера огромной самоотдачи и нечеловеческих усилий и терпения. Молодые музыканты, возраст которых колебался от 14 до 20 лет, переживали один из труднейших этапов своей жизни, воспринимая игру в оркестре отнюдь не по взрослому. Их неуемные шутки, непрестанные шалости в сочетании с крайней неусидчивостью и эмоциональной возбудимостью могли свести с ума любого. Но И.В.Аухадеев стоически сносил все выходки. Он редко распалялся, но даже при этом никогда не выходил из себя. В такие моменты он обычно вставал со стула, высоко поднимал голову, как бы собираясь с силами, и, глядя поверх оркестра, мощно провозглашал: «Прекратить!». В связи с тем, что у него чуточку косил один глаз, всем музыкантам в это время казалось, что дирижер смотрит именно на него и именно к нему обращено грозное замечание. Все тут же затихали, и репетиция продолжалась и репетиция продолжалась вновь. В качестве крайней меры директор выгонял распоясавшихся учащихся с репетиции или же уходил сам, объявляя перерыв и выговаривая в сердцах: «Легче зверей учить в уголке Дуровых, чем работать с ученическим оркестром!"

Ильяс Ваккасович искал разные подходы в оркестровых занятиях. Был период, когда он сажал в оркестр педагогов в качестве концертмейстеров групп. Среди преподавателей училища было немало замечательных исполнителей, играя с которыми учащиеся подтягивались, приобщаясь к высокому искусству. Особый отпечаток на игру оркестра накладывало участие скрипача огромного дарования, воспитанника Ойстраховской школы Ю.Лившица и замечательного концертирующего виолончелиста И.Халитова.

И.В.Аухадеев использовал и другие воспитательные методы, в частности, он регулярно договаривался об участии учащихся в концертах филармонического оркестра и в записях на радио, что существенно расширяло практику воспитанников. В результате, многие музыканты, прошедшие оркестровую школу И.В.Аухадеева, заняли видные места в ведущих коллективах страны. Это – фаготист Н.Неклюдов, флейтисты Н.Зайдель, В.Рябченко, А.Мингазетдинов, являвшиеся солистами именитых столичных оркестров. Немало музыкантов стало концертмейстерами известных коллективов. Среди них можно выделить Г.Эскина (Австрия, оркестр «Моцартеум»), Е.Пустовалова (Москва, оркестр Кинематографии), Ж.Армоник (Москва, театр оперетты), Г.Крушельницкого (Казань, государственный оркестр). Воспитанники КМУ составили основной костяк филармонического оркестра Татарстана, в их числе концертмейстеры группы альтистов Р.Сабитовский и виолончелистов – В.Грекулов.В числе воспитанников И.В.Аухадеева есть музыканты, связавшие свою судьбу с дирижированием. Это видные музыканты А.Монасыпов, Р.Утей, А.Василевский (Казань), В.Венедиктов (Волгоград), Ю.Абрамов (Нижний Новгород), В.Важоров (Чебоксары), В.Макухо (Нижнекамск).

И.В.Аухадеев всемерно содействовал развитию симфонического искусства в республике, не только видя в нем средство эстетического воспитания, но и отдавая должное тому новому, что несет с собой симфонизм как культурное явление. Он вполне отчетливо прозревал, что будущее татарского искусства связано именно с приобщением к европейской культуре, исповедуя и воплощая в жизнь крылатый афоризм Г.Тукая: «Отныне Солнце прогресса восходит с Запада». Очевидно, в этой связи И.В.Аухадеев стремился увеличить количество симфонических коллективов в республике. Он оказал большую помощь в организации оркестра при Доме ученых в Казани, а также создал в 1965 году межрайонный симфонический оркестр на базе музыкальных училищ, расположенных в нефтяной зоне республики. Этот оркестр пережил своего создателя, ушедшего из жизни в 1968 году, когда ему перевалило за 63. Некоторое время коллектив продолжал существовать как бы по инерции с дирижером В.Чепкасовым, но затем, подобно многоклеточному живому организму, он «размножился». Появились самостоятельные оркестры при училищах Альметьевска, Нижнекамска и Набережных Челнов.

Трудно переоценить вклад И.В.Аухадеева в становление музыкальной культуры Татарстана. Его самоотверженная многогранная деятельность заключала в себе исключительно плодотворные импульсы, которые вводили развитие национального искусства в правомерное русло, отвечающее духу времени. И судьба вознаградила усилия могучего стоика. Несколько поколений музыкантов республики несет в своих сердцах благодарную память об этом Человеке с большой буквы, претворяя и  развивая заложенные им традиции. Не напрасно по ходатайству корифеев татарской культуры Б.Урманче, Г.Баширова, А.Еникея, Р.Яхина, Р.Еникеева любимому детищу И.В.Аухадеева, Казанскому музыкальному училищу, было присвоено имя этого замечательного музыканта, талантливого педагога и признанного общественного деятеля.

Шамиль Хамитович Монасыпов,
профессор, народный артист РТ, лауреат Государственной премии имени Г.Тукая

Печатается по материалам журнала «Казань», 2004 N5


1См: Р.Штейнер. О России. СПб., «Дамаск», 1997. 407 с.

2 А.Гаук. Из воспоминаний дирижера. В кн.: Мастерство музыканта-исполнителя. Вып. I. М., 1972, с. 297